«Помните, здесь был я!»
Трафаретное изображение на месте старинного дома, уничтоженного в Томске. Фото из личного архива Лукии Муриной и Николая Исаева.

Трафаретное изображение на месте старинного дома, уничтоженного в Томске. Фото из личного архива Лукии Муриной и Николая Исаева.

Томские художники наносят трафареты на месте старинных домов, которые были снесены или сожжены

В среду, 23 декабря, в Новосибирске открылась персональная выставка семьи томских художников Лукии Муриной и Николая Исаева, на которой они представили арт-объект «Сжечь нельзя сохранить». В рамках этого проекта они создавали трафареты домов, которые навсегда исчезли из Томска. Художники через эти работы стремятся мирно защитить архитектуру и культуру родного города.

– Как вы со своей выставкой оказались в Новосибирске?

Лукия Мурина: Изначально к нам из Новосибирского центра изобразительных искусств поступило предложение организовать совместную с Николаем выставку. Мы согласились, но перед этим решили оценить свои силы, посмотреть, как мы будем там выглядеть, и устроили ее сначала здесь, в Томске.

– И как вас там встретили?

Николай Исаев: В Новосибирске мы выставлялись на площади около 200 м2. На открытие пришли около 30 человек. Но среди них были известные в Новосибирске художники, галеристы и журналисты. В Томске же на открытии людей было больше, так как туда пришли все наши друзья и знакомые, в общем, около 150 человек. При том, что помещение было относительно небольшое — 60 м2.

Но главное отличие в том, что в Новосибирске был показан наш арт-проект «Сжечь нельзя сохранить». В Томске его показать не удалось, так как зал был небольшим, камерным, а каждый трафарет с метр в высоту. Все эти трафареты сделаны вручную, каждый рисунок уникален и полностью повторяет некогда существовавший дом. Всего у нас таких трафаретов 13, в Новосибирске выставлено шесть.

– Новосибирцы вообще поняли суть проекта или им пришлось объяснять?

Л.М.: Нам вообще всем приходится объяснять, потому что у людей постоянно возникают вопросы, например, по той же запятой в названии проекта. На открытии к нам подходили люди, которые когда-то были в Томске или имеют о нем представление и говорили, что проблема им понятна.

– Расскажите об этом проекте.

Л.М.: Все началось в 2011 году, когда мы с группой молодых томских художников решили организовать этот проект в заброшенном памятнике архитектуры федерального значения в центре города. Тогда мы сделали выставку ко Дню города, посвященную разным зданиям: деревянным и каменным.

Экспозиция шла один день, и тогда собственно название и родилось. Зрителям мы предлагали самим решить, где в предложении «Сжечь нельзя сохранить» они поставят запятую. Конечно, большинство выбирало «сохранить», и на тот момент удалось привлечь значительное внимание общественности. Несмотря на это, конкретных решений принято не было.

Мы решили, что будем постоянно проводить акции в защиту памятников, поэтому арт-проект «Сжечь нельзя сохранить» был реализован в виде трафаретов с изображением домов, размещенных на тех местах, где они раньше были.

В этот раз мы сами поставили запятую после слова сжечь, так как эти дома утеряны безвозвратно и на их местах теперь парковки, новостройки. Также был добавлен лозунг от лица дома: «Помните, здесь был я!»

Лукия Мурина и Николай Исаев. Фото из личного архива.

Лукия Мурина и Николай Исаев. Фото из личного архива.

Н.И.: В 2013 году двухэтажный каменный дом в стиле классицизма на Ленина, 143 был попросту снесен ради постройки нового торгового центра. Я в то время был в Ханты-Мансийске на росписи храма, и узнал об этом из новостей. При этом в Департаменте по культуре этот факт был просто зарегистрирован без какой-либо реакции.

Мы начали размышлять, как напомнить людям о снесенном здании. Сначала думали о фотографии, потом решили это отобразить в художественном виде, но в итоге пришли к универсальной форме — трафаретам. Мы же художники, а обычные фотографии это довольно просто. Мы пытались защитить нашу архитектуру, ходили на собрания. Но, как художники, не знаем этих вопросов со стороны законодательства. Есть активисты, которые в суды обращаются, а мы решили выражаться искусством.

– В последнее время у художников вошло в моду устраивать акции протеста. У вас не было идеи в такой же манере встать грудью на защиту очередного здания?

Л.М.: На самом деле, чтобы встать грудью на защиту, нужна поддержка, как, например, в той же Москве это происходит, где защитники бросаются на экскаваторы и ложатся под грейдеры. Там это целое сообщество отчаянных людей, готовых на все. Но у нас в Томске таких художников только двое — мы с Николаем. Но нам все равно ближе трафаретная борьба.

Н.И.: В 2004 году здесь были такие люди, которые стояли с плакатами, дежурили по ночам. Тогда им удалось отстоять многие здания, и губернатор ввел мораторий на строительство новых зданий на месте разрушенных и сожженных домов в Томске. Потом постепенно появились регламенты: разрешалось строить деревянные дома, или деревянно-кирпичные, регулировалась высота крыши. Волна негодования была действительно большая, но с тех пор прошло много лет, а смена тем людям еще не выросла, и передать дело некому. Сейчас у нас 13 трафаретов, но недавно сделали еще один в виде наличника. Его мы наносим у тех памятников, которые еще можно спасти. Зданий таких много, и так мы привлекаем к ним внимание горожан.

Работа Николая Исаева.

– Что по этому поводу говорят городские власти?

Л.М.: Ну, мы у них на самом деле и не спрашивали. Чиновник из мэрии как-то сказал, что это все «негативно», а мы «не замечаем позитивных изменений». Мол, дома восстанавливают, ремонтируют.

Н.И.: Горожане воспринимают это иначе. Как-то раз мы рано утром наносили трафарет у дома на Советской улице, когда из-за забора к нам вышли трое мужичков. Они спросили, что вообще происходит, а мы им рассказали. Люди ответили, что это правильно. Говорили, что до этого стояли красивые дома, а пришли строители, все по бревнам раскатали. Поддержали нас.

Л.М.: Даже скорее сочувствуют. В этом году мы через Instagram запускали акцию: предлагали людям искать наши трафареты, фотографировать и публиковать с хэштегом #сжечьнельзясохранить. После этого мы людям, принявшим участие, дарили наши открытки. Откликнулась масса людей, искали эти наши трафареты, поддерживали.

– Что это за открытки?

Н.И.: Мы специально изготовили открытки с наличником — символом акции «Сжечь нельзя сохранить». В Новосибирске мы всем раздавали такие открытки, чтобы у людей осталось какое-то воспоминание о выставке и проекте.

– Кстати, я знаю о том, что вы были недовольны выставкой оконных наличников в сквере зодчества. Что она вам не понравилось?

Н.И.: Года за полтора до появления сквера на этом месте стоял чудный деревянный дом. Потом его снесли, место какое-то время пустовало, а потом администрация района решила организовать там этот сквер. Зачем, почему? Ведь в Томске есть музей деревянного зодчества, который собирает и пытается сохранить наличники, двери и элементы декора. Но зачем-то вкладываются деньги в новодел, который непонятно кому и зачем нужен. Так при этом они делают абы как, с нарушениями пропорций, с нарушениями в деталях. Сопроводили это описанием домов, на которых висели эти наличники, при этом даже перепутав адреса. Горожанам обещали, что будут созданы точные копии, но они, по сути, ими не являются. Говорили, что людям можно будет прийти в сквер и совершить прогулку по старому Томску. Но зачем это, если Томск — музей под открытым небом.

– С чем вы связываете такое отношение к истории города?

Н.И.: С непониманием ценности настоящего, оригинального, подлинного и исторического. Дома сносят, на их месте строят новодел из бетонного каркаса, обшитого полубревном, и это всех устраивает. Нельзя заменить сквером настоящий Томск.

– Откуда у вас такой интерес к истории города?

Н.И.: Да даже не знаю, наверное, просто воспитание такое.

Л.М.: Вообще Николай — музейный работник во втором поколении.

Н.И.: Ну, да. Мама работала в краеведческом музее, сейчас — в художественном. С самого детства, сколько себя помню, я все время проводил в музее. На всех экскурсиях был, в том числе и городских, на лекциях сидел, слушал. Это все было вокруг меня.

– Большинство ваших картин связано с Томском. Вы как-то выбираете места, которые будете рисовать?

Н.И.: Я лично рисую практически все, что связано с городом. Блокнот, в котором можно сделать наброски, всегда со мной. Иногда ходим по городу, останавливаемся в любом месте, которое хорошо освещено солнцем, делам зарисовку, а потом на основе всех материалов создаем картины.

Л.М.: Мое направление — промышленный пейзаж. Есть и Томск, но много других более индустриальных городов Сибири: Кемерово, Новокузнецк. Можно сказать, что мы художники-урбанисты.

«Костюм напоминает, кто мы такие» Далее в рубрике «Костюм напоминает, кто мы такие»Исследователь народного костюма рассказал, как одежда сохраняет вековые традиции и отражает национальный характер Читайте в рубрике «Общество» «Главред уединялся с девочками и мальчиками»Журналист Мария Купрашевич о содомии в «Новой газете» «Главред уединялся с девочками и мальчиками»

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Дискуссии без купюр.
Читайте «Русскую планету» в социальных сетях и участвуйте в обсуждениях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»