«Некоторых студентов оттуда в психушку увозили»
Фото: Рамиль Ситдиков, РИА Новости.

Фото: Рамиль Ситдиков, РИА Новости.

Пять жителей Томска, которые получили высшее образование, но не работают по специальности, рассказали «Русской планете», почему так вышло

В Томской области больше половины выпускников школ выбрали в качестве дополнительного ЕГЭ обществознание, сообщил руководитель регионального центра обработки информации ЕГЭ Борис Илюхин. Традиционно в Томской области пользуются популярностью гуманитарные специальности. Но многие, получив дипломы, выбирают другие профессии. По данным министра финансов Антона Силуанова, около 30% выпускников российских вузов работают не по специальности. Корреспондент РП поговорил с томичами, которые выбрали другие профессии.

«Нам отформатировали мозги»

Григорий Васин, 36 лет, кандидат философских наук, топ-менеджер крупной торговой компании.

– В школе я был в пионерском активе, возглавлял дружину школы, был старостой класса. Родители говорили, что если двигаться по этой линии, хорошо устроишься в жизни. В 1994 году, когда я окончил школу, партийно-комсомольской линии и СССР уже не было. Но я выбрал политологию — самое престижное отделение философского факультета. Думал, буду работать чиновником, сделаю карьеру. Правда, в чем именно заключается эта работа, понятия не имел.

В последний момент побоялся, что не хватит баллов, на политологию конкурс был выше. И подал документы на основное отделение — философию. Тем более в приемной комиссии мне сказали, что потом можно будет легко перевестись.

Но еще до первой сессии я понял, что на самом деле чуть было не совершил ошибку, и случайный выбор был на самом деле единственно правильным. Я посмотрел на тот контингент студентов, которые учились на политологии. Знаете, это как юристы.

Нагловатые, хамоватые, беспринципные. Много мажоров. После курса «Введение в философию» я окончательно понял, что поступил, куда нужно. Там нам просто отформатировали мозги. В буквальном смысле, некоторых студентов оттуда в психушку увозили. Нам просто снесли наши какие-то представления о мире начисто и заново структурировали мозг — сознание, мышление, понимание происходящего.

В школе у меня не было четкого представления о том, кем я хочу работать. Считал, главное — выбрать перспективное направление. Думаю, многие по этой же причине идут учиться на юристов и экономистов, теперь модно идти на отделение «PR и связи с общественностью».

Во время студенчества и после окончания вуза понимания будущей профессии у меня так и не появилось. Получив диплом, я вообще пошел в пекарню работать. И не видел в этом ничего страшного. Философский факультет дает гибкость мировоззрения, другое представление о мире. В конце девяностых у большинства людей произошел разрыв шаблона: советские реалии, ценности, поведенческие модели совершенно не соответствовали бизнесу и торговле, которые тогда стали самыми бурно развивающимися направлениями. У выпускников философского такого разрыва быть не могло, потому что не было самого шаблона — его снесли еще на первом курсе. Нам дали навык быть над любыми шаблонами. Думаю, не случайно большинство моих одногруппников стали предпринимателями. Тогда в этой сфере правила игры постоянно менялись, а иногда их не было совсем.

Философия — это не специальность, это базовое образование. Оно дает образ мышления, учит тебя мыслить, анализировать, сопоставлять. Поэтому я бы не сказал, что я работаю не по специальности, хотя со стороны это может звучать странно: торговля и философия. Но философия дает базу, за счет которой ты можешь работать в самых разных профессиях. Среди выпускников нашей группы — владелец агентства недвижимости, владелец гостиничного бизнеса, топ-менеджеры крупных торговых компаний, есть пиарщики, журналисты, священник. Есть и те, кто работает преподавателями, занимается философией как наукой — около 10 % из группы.

«На мой диплом работодатели даже не смотрели ни разу»

Алена Извекова, 32 года, по специальности — культуролог, работает в ивент-агентстве.

– В школе я хотела быть учителем. Но в нашем городе подготовительные курсы были только от ТГУ, педагогического не было. Искала гуманитарный факультет, математика — это не про меня. Филфак был слишком нудным по моим представлениям, юристов и так слишком много, исторический — как-то однообразно, а вот культурология — в самый раз. Это такая обобщающая специальность, тут тебе и история, и литература, и музыка, и философия, и история, и все разложено по полочкам. Мне так интереснее было, я не могу чем-то одним глубоко заниматься, мне надо сразу много всего. 

Работать преподавателем культурологии или экскурсоводом не стала: тогда платили мало на этих специальностях. К тому же на последнем курсе родился первый ребенок, через два года — второй. Сейчас, наверно, пошла бы преподавать в школу, но культурология ведется в старших классах, а там такие девочки взрослые уже, что, боюсь, меня как педагога серьезно не воспримут. А экскурсоводам по-прежнему мало платят, в Томске это не очень востребованная профессия.

Я не жалею, что выбрала этот факультет. Он дает хорошее общее развитие. И диплом о высшем образовании. Поэтому можно работать в самых разных отраслях. Я была и менеджером по рекламе, и директором Дома культуры, сейчас — координатор ивент-проектов, организовываю различные мероприятия, конференции, праздники.

Если бы у вас была возможность вновь выбирать, думаю, я бы вообще не пошла учиться именно в университет. Реальной пользы от пяти лет учебы нет никакой. Выбрала бы несколько курсов, которые дали бы практические навыки. Выучила бы пару языков, поучилась фотографии, монтажу, видеосъемке, дизайну — и одежды, и интерьеров. В работе мне бы это очень пригодилось. А на мой диплом и специальность работодатели даже не смотрели ни разу. Он был нужен просто как факт, что высшее образование есть, без него даже продавцом не устроишься.

«Преподают, в основном, теоретики»

Ксения Бахметьева, 42 года, по образованию — учитель истории, возглавляет пиар-департамент крупного предприятия.

– Я даже не выбирала факультет. Старшая сестра уже училась на историческом. Знания позволили мне туда поступить, а сестра помогала учиться дальше. После университета я три года отработала учителем истории в школе, так что образование пригодилось. Но зарплата небольшая, детей поднимать надо было. Да и не увлекало меня педагогическое призвание.

Гуманитарное образование хорошо тем, что ты можешь выбрать широкий спектр специальностей. Я работала диктором на радио, менеджером по рекламе в газете, потом позвали специалистом в пресс-службу на крупное предприятие, так я начала работать в пиаре. Уже почти 15 лет меня называют пиарщиком, работала и с бизнесом, и в политике. Кстати, так получилось, что сестра тоже работает в пиаре.

В конце 1980-х, когда я окончила школу, такой специальности в принципе не было. Но и сейчас я бы не стала поступать на специальность «Связи с общественностью». Во-первых, там преподают, в основном, теоретики, а не те, кто реально работает в профессии. Ко мне приходили на практику множество студентов с этой специализации — у них абсолютно нет тех знаний и навыков, которые нужны на практике. Думаю, что этой профессии вообще невозможно научить в вузе, только в работе.

Считаю, что в вузе дают именно базовое образование, а не профессию. Поэтому важно выбирать не узкую специализацию, а хорошее классическое образование. А уже потом человек может попробовать себя на практике в разных отраслях. Пиарщиком, журналистом, рекламистом, маркетологом может стать человек практически с любым гуманитарным образованием. В меньшей мере это относится к техническим специальностям, но и там, я думаю, лучше выбирать максимально широкое образование, чтобы потом можно было специализироваться в разных нишах.

«Математиков сокращали, но развивалась политика»

Андрей Панов, 44 года, по образованию — математик, работает политтехнологом, консультантом, возглавляет собственное консалтинговое агентство.

– Я  закончил механико-математический факультет. Выбрал его осознанно, у меня были хорошие знания, я легко поступил и с интересом учился. Собирался заниматься исследованиями, наукой. Но в 1992 году, когда я получил диплом, найти работу в научно-исследовательских институтах было невозможно: вакансий не было. Математиков, лаборантов и других научных сотрудников, наоборот, сокращали. 

Зато бурно развивалась совершенно новая отрасль — политика. После советского «единственный кандидат выбран единогласно» на выборы ринулись все, кому не лень. Прежние партократы, новые русские, бандиты, предприниматели… Всем был нужен депутатский значок или кресло первого руководителя района, города, области. А поскольку кандидатов много, конкуренция была очень острая. Знакомый в то время работал в предвыборном штабе и позвал помочь. Так я начал заниматься политтехнологиями.

Мое математическое образование сильно пригодилось. Конечно, сначала я не разбирался в выборных технологиях, но тогда в них никто не разбирался. А я наблюдал, складывал, анализировал, делал выводы. Для математика здесь большой простор: нужно выработать методику подсчета уровня известности кандидатов, проследить темпы роста известности у конкурентов. И вывести уравнение с одним неизвестным — какое количество голосов получит твой кандидат.

Я стал повышать свою квалификацию, начал заниматься на семинарах ТРИЗ (ТРИЗ — теория решения изобретательских задач. — Примеч. авт.), и сейчас постоянно это делаю. Как математик я сразу понял: несмотря на кажущуюся креативность профессии политтехнолога, ключевое слово здесь — технология. Именно она, а не творческие идеи, дает высокий результат. Креатив должен быть выверенным. Собственно, методика ТРИЗ — это и есть технология творчества, из которой исключены элементы случайности, внезапного озарения, слепого перебора вариантов и психологической инерции.

Сейчас политтехнологии уже не пользуются таким спросом. Выборы все больше стали походить на советские, когда альтернативных кандидатов нет. Так, одна видимость конкуренции. Но эти же технологии применимы в бизнесе, поэтому сейчас я в основном занимаюсь коммерческими проектами.

«Семь лет потратила зря»

Елизавета Гильцева, магистр материаловедения, закончила машиностроительный факультет, учится в аспирантуре.

– Я выбирала не будущую профессию, а факультет, на который смогу набрать проходное количество баллов. Кем буду потом работать, вообще не представляла. Когда через 4 года получила диплом бакалавра, решила, что займусь наукой, стану преподавателем в вузе. Поэтому пошла в магистратуру, затем в аспирантуру, сейчас у меня уже кандидатская на две трети готова. Но желания ее заканчивать абсолютно исчезло.

В какой-то момент я поняла, что мое научное исследование для диссертации — сугубо теоретическое. В реальности оно никому не нужно, никто применять его на практике не будет. Почувствовала, что мне в принципе не интересно материаловедение, все эти нанотехнологии и порошки. И я не смогу, и не хочу работать преподавателем, да и устроиться сложно, свободных вакансий нет. На завод тоже не пойду. Сейчас я в полной растерянности, у меня ощущение, что я зря потратила семь лет на учебу в вузе.

Мне вообще не нравится, как у нас устроена система перехода от школы к работе. Разве можно в 17 лет раз и навсегда понять, чем ты будешь заниматься всю оставшуюся жизнь? А ведь у нас считается, что если ты сразу после школы не поступил, все — ты неудачник, тебе ничего не светит. Даже для продавцов-консультантов обязательное требование — высшее образование. И неважно какое, факультета продавцов все равно нет.

Во время учебы я ездила на трехмесячную стажировку в США по программе обмена студентами. Вот где продумана система образования! Еще в школе им дают представление о том, как проходят рабочие будни у людей разных специальностей. К школьникам приходят родители в класс, рассказывают о своих профессиях. Есть экскурсии — на завод, в адвокатское бюро, в страховую контору. Подросток может реально увидеть, чем придется заниматься на той или иной работе. Практически никто не поступает в вуз сразу: они 2–3 года путешествуют по волонтерским программам, смотрят мир. У них просто есть время пожить взрослой жизнью и определиться, чем они хотят заниматься. И высшее образование устроено по-другому: каждый студент может выбрать для себя набор курсов, которые ему пригодятся в будущем. А у нас? Например, навык работы в редакторе для фотографий или умение писать хорошие тексты пригодится человеку любой профессии, но я не могу взять и пойти на лекции факультета журналистики или на веб-дизайн. Только за деньги.

Сейчас я понимаю, что во время учебы мне нужно было параллельно заниматься на каких-то курсах, получать практические навыки. Или искать подработку, чтобы понять, в какой отрасли мне понравится работать. Время упущено, но ничего не поделаешь. Мне нравится делать различные красивые вещи своими руками, возможно, пойду на курсы и буду декоратором. Или пойду на курсы фотографии — мне это по душе, заработок хороший и график работы гибкий. Нужно найти себя.

Как взять транспорт за рога Далее в рубрике Как взять транспорт за рога«Русская планета» провела один день в троллейбусном депо Томска Читайте в рубрике «Общество» Назван лучший российский фильмШедевры Никиты Михалкова, Федора Бондарчука и Андрея Звягинцева в список не попали Назван лучший российский фильм

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
История, политика и наука с её дронами-убийцами
Читайте ежедневные материалы на гуманитарные темы. Подпишитесь на «Русскую планету» в соцсетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»