«Предложили ближайший город: Томск»
Фото: Денис Киреев.

Фото: Денис Киреев.

Как живут и на что надеются беженцы с Украины на территории Томской области

Около 700 беженцев из разных областей Украины пересекли границу Томской области за несколько недель. Большинство приехали семьями с маленькими детьми, в том, что успели на себя надеть, с парой пакетов в руках и почти без денег.

Власти Томской области расселили беженцев в двух гостиницах. Одна из них, рассчитанная на 400 человек, вместила 382 человека: 112 мужчин, 126 женщин и 143 ребенка в возрасте от трех месяцев до 14 лет. Кроме того жильцами гостиницы стали беременные женщины и пара пожилых людей за 80 лет.

«Там тоже люди нормальные есть»

Первый этаж обычно тихой гостиницы превратился в мини-городок. В одном углу дети  играют, в другом смотрят мультфильмы на плазме. Напротив — пункт временного размещения. Здесь оформляют документы, узнают, когда можно уехать на ПМЖ в деревню или обсуждают возможность получить работу. На этажах выше — комнаты, в которых живут целыми семьями. В одной из них поселилась молодая женщина, которая приехала в Томскую область несколько дней назад с маленьким ребенком и узелком вещей в руках. Веронике Гоголевой на вид лет 30. Женщина не ожидала гостей и встретила нас по-домашнему — в халате и тапочках. Комнату с ней делит молодая мама с маленькой дочкой. В небольшом помещении стоят две двухъярусные кровати: мамы спят внизу, а дети на второй полке, по левой стороне — стол с чаем и печеньем.

Вероника родилась и выросла на Украине. Женщина говорит — не могла допустить мысли, что ее судьба повернется так.

– Я с 3-летним сыном жила в Краснодоне. Уже в июне поняла, что надо уезжать, поэтому мы быстро собрались и уехали в Донецк Ростовской области, — очень тихим  и спокойным голосом начала рассказывать молодая женщина. — Потом перебрались в Новороссийск. У нас там родственники живут.

Остаться у родственников в Новороссийске не получилось. Детский сад и школы поблизости переполнены и нет возможности пристроить малыша, а молодой маме нужно работать. Поэтому их путешествие продолжилось. Конечный пункт — Иркутская область, там живет дядя Вероники. Мама с сыном остановились на несколько дней в палаточном городке в Ростовской области.

– Мы прожили в палаточном лагере несколько дней. Там в палатках живут по 15 человек тысячи людей. Поэтому оставаться надолго не хотелось, тем более с маленьким ребенком.  Оказалось, что направлений в Иркутск нет, поэтому нам предложили поехать в ближайший город, куда направления были: в Томск. Вот так с 19 августа мы живем здесь, — рассказывает Вероника.

На Украине у Вероники осталась мама. Недавно она попала под обстрел, но ей удалось выжить. О ранении матери дочь узнала по телефону.

– Со связью не очень хорошо, но иногда дозвониться можно, — говорит она. — Мама рассказала, что завод разбомбили, а он находился всего в 50 метрах от нашего дома. Я даже не знаю, цел ли мой дом. Там реально есть угроза жизни, самолеты летают над головой. У нас штаб ополченцев под боком был, поэтому, конечно, страшно было.

Женщина помолчала, вздохнула и продолжила:

От мамы Вероника знает, что сейчас стало совсем тяжело: с продуктами плохо, с врачами тоже — многие ведь уехали. Кто не уехал — сидят в подвалах или под подоконниками. Вероника с сыном тоже пару раз сидели в подвале.

– Хотела бы я вернуться? Мне кажется, что когда все закончится, возвращаться некуда будет. А жить-то сейчас нужно. Украина всегда была и останется моей родиной. Вы не думайте, что там все такие, как в новостях показывают, там тоже есть нормальные люди.

Разговор дается Веронике тяжело.

– Зомбификация населения давно началась, — говорит она. — Теперь в школьных учебниках по истории Бандера стал героем, а войну выиграли американцы, а не мы. Мы — я имею в виду русские. Не хочется войны, жили народы дружно, а теперь….

«Нас бы там всех уничтожили»

На каждой двери в гостинице висят списки жильцов. На этаже две детские игровые комнаты, полные игрушек. Часть из них принесли томичи, как и одежду, шампуни, мыло, канцтовары и многое другое. Один молодой человек подарил ребенку свой планшет.

В гостинице живет очень разнообразная публика. Загорелые суровые мужчины и пожилые дедушки и бабушки, резвые подростки и улыбчивые дети, женщины: почти все в топах и шортах, длинных и коротких платьях. Из теплой Украины они попали в прохладный Томск. Ольга Деденева приехала с мужем и ребенком, говорит, что на себя одежду смогла подобрать из того, что люди приносят, а вот на 5-летнего сына Вадика — нет.

Ольга — молодая женщина, около 27 лет с усталым лицом. Волосы разделены неровным пробором и собраны в зажим.

– Мы приехали из Луганской области. Там, дома, работали железнодорожниками, а здесь для нас пока вакансий нет. Остается только ждать.

Мама с сыном только что вышли из столовой, которая располагается также на первом этаже. Кормят беженцев три раза в день: первое, второе и компот. В паре метров от гостиницы стоит небольшой сруб — местная курилка. Это особое место для обмена мнениями, поддержки друг и друга и осуждения войны. Каждые 10 минут одни сменяют других, но разговор идет на одну тему.

К гостинице подъехал микроавтобус. К нему подошли около 10 человек с пакетами и сумками. В этот день пять семей покинули гостиницу и отправились в сельскую местность. Один из работодателей Чаинского района Томской области предложил людям работу и жилье. За погрузкой вещей наблюдает молодая женщина, которая пока никуда не собирается. Беженка из города Краснодона Луганской области Светлана Кравцова оказалась в гостинице с двумя детьми — 5 и 14 лет.

– У нас бомбят дома, а мне детей надо спасать, — говорит она. — Бомбежка была в нашем городе, в Луганске что творится, телевизор же смотрите, вот там показывают все эти ужасные картины.

Светлана, как и другие, не могла предсказать такого исхода событий. Узнав про Евромайдан, она не отнеслась к этому явлению серьезно, считала, что морозы не позволят людям сидеть на площади, и протестующие разойдутся добром и миром.

– У меня муж остался на Украине. Когда мы решили уехать, его не выпустили, тогда мужчин до 60 лет не выпускали из-за мобилизации. Но сейчас он на территории  России.

На родине муж Светланы работал горноспасателем.

– Хорошо зарабатывал, поэтому у меня не было потребности в работе. Сейчас же я живу в неопределенности, что будет дальше — не знаю, — говорит она. — Спасибо за то, что вообще не отказались нас принять, а тем более такие условия хорошие создали. Иначе там нас всех бы уничтожили.

Младшая дочь показывает нам, как играет музыка в ее плеере.

– Вот ребенок мой родину помнит только как бомбежку. Когда только начали бомбить рядом с нами, я сидела у подруги на окраине города. Я, она и наши две дочери. От грохота у них такие глаза большие были, дети кричать начали: «В подвал надо бежать?». До сих пор мой ребенок так реагирует. Ехали в поезде, она увидит разбитое окно и говорит: «Мама, это бомбили здесь»?

Светлана одна из немногих, кто хочет вернуться на Украину. Но с оговоркой: если будет куда.

– Мой муж последние три месяца бесплатно работал. Район наш живет на шахтах — зарплаты нет. Но у меня там мама осталась со старой бабушкой. Они живут в своем доме, раньше-то все в погребе сидели, а сейчас даже прятаться перестали. Выходят на крылечко, садятся на лавочку со словами: «случится — так случится». Таких фаталистов там много.

«Назад не вернемся»

22-летний студент Максим Мотрич, который бежал из города Молодогвардейска Луганской области вместе с родителями и 12-летней сестрой, едет к родным в Кемеровскую область, где нет гор, зато есть шахты. Когда началась война, он только закончил первый курс по горной специальности, работал на шахте.

– Нам трудно было решиться на переезд. До последнего надеялись, что все наладится, успокоится.

Когда бомба взорвалась всего в 200 метрах от их дома, больше семья ждать не стала.

– Я хотел бы вернуться домой, там у меня все мое, родное, друзья. Многие, конечно, уехали, но есть и те, кто за свое имущество сильно переживает, — говорит парень. 

– Назад мы не вернемся, — вмешивается отец Максима. — Вспоминать об этом не хочу: как мы боялись ночью спать, спали под подоконниками.

Председатель пункта временного размещения Валерий Уйманов говорит, что поражен тем, какое сострадание и заботу могут проявлять люди друг о друге в тяжелые минуты.

– Десятки людей ежедневно привозят сюда много вещей: от влажных салфеток, щеток до порошков, колясок. Еду и деньги мы не берем.

Буквально на днях нестандартная помощь понадобилась двум старушка. По ошибке они оказались в Томске, хотя планировали осесть в Орле у сестры одной из них.

– Удалось найти спонсоров, которые выделили деньги на билеты, еду в дорогу и на первое время. Соцработники до 12 ночи занимались оформлением билетов и помощью бабушкам. Я не думал, что люди способны так помогать другим.

Вопрос, который глава ПВР слышит чаще других: «Как получить российское гражданство?». Пока все беженцы получают временное убежище на один год. Как ситуация будет разворачиваться дальше — неизвестно. На территории Томской области им обещают работу и жилье, а что будет дальше, не знает никто. 

Поиски прекращены Далее в рубрике Поиски прекращеныНа окраине Томска найдено тело похищенной из детского сада трехлетней девочки Читайте в рубрике «Общество» Об «убийцах» Дмитрия Марьянова и Константина СарсанииСмерть знаменитого актера и футбольного функционера вызвала вопросы Об «убийцах» Дмитрия Марьянова и Константина Сарсании

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Не пропустите лучшие материалы!
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»